http://www.avtori.info Wed, 07 Jan 2009 11:35:38 +0000 Литературный портал - Авторы.Инфо : Произведения: Новости300ru …и жила она на краю мира…<br /> <br /> -Давайте будем передавать свечу из рук в руки, и тот, у кого свеча в данный момент, тот и начнёт историю, потом он передаст свечу следующему, он – ещё кому-то, и так, по предложению, по предложению, у нас и получится рассказ. Юлия, начинай. <br /> -Далеко-далеко, на самом краю мира жила девушка….<br /> -Звали её… эээ.… Пусть будет Эсселия.<br /> -Она умела разговаривать с растениями и животными, знала птичий язык…<br /> -Так, теперь я. Ээээ… как там?... Может, Галя придумает за меня дальше?<br /> -И она приехала покорять Москву!<br /> -Да, она захотела поступить в МГУ на филологический факультет…<br /> -И она влюбилась в молодого человека, который учился на философском факультете!<br /> -Его звали,… какие имена там есть?… Эрик?<br /> -Пусть будет Эрик.<br /> -У него были длинные волосы и голубые глаза и наша героиня…. Как там её?<br /> -Эсселия.<br /> -Наша Эсселия сразу в него влюбилась.<br /> -Они начали встречаться…<br /> -Эрик посвящал ей стихи собственного сочинения….<br /> -На древнегреческом языке…<br /> -Эсселия ничего не понимала, но всё равно ей было приятно.<br /> -А потом они… поженились… <br /> -И отправились проводить… поехали отмечать,… в общем, не знаю, как говорить правильно, но медовый месяц они провели на краю мира…<br /> -Они собирались уехать в Москву, но, как обычно и бывает в таких случаях, у них родился ребёнок.<br /> -А потом у них родилось ещё 18 детей…<br /> -Они выросли…. Выросли,… выросли…<br /> -Из них 9 стали лётчиками, 9 – моряками, а один стал священником.<br /> -Да, он стал священником, и построил на краю мира церковь, и туда стали съезжаться верующие со всего мира…<br /> -А потом она… умерла!<br /> -Кто?<br /> -Эсселия!<br /> -Но ей было на тот момент 99 лет, и она умерла счастливая, в окружении 19 детей, 30-ти внуков и уж не знаю скольких правнуков! http://www.avtori.info/page.php?id=2997 Wed, 07 Jan 2009 11:10:44 +0000 <yandex:full-text>…и жила она на краю мира… -Давайте будем передавать свечу из рук в руки, и тот, у кого свеча в данный момент, тот и начнёт историю, потом он передаст свечу следующему, он – ещё кому-то, и так, по предложению, по предложению, у нас и получится рассказ. Юлия, начинай. -Далеко-далеко, на самом краю мира жила девушка…. -Звали её… эээ.… Пусть будет Эсселия. -Она умела разговаривать с растениями и животными, знала птичий язык… -Так, теперь я. Ээээ… как там?... Может, Галя придумает за меня дальше? -И она приехала покорять Москву! -Да, она захотела поступить в МГУ на филологический факультет… -И она влюбилась в молодого человека, который учился на философском факультете! -Его звали,… какие имена там есть?… Эрик? -Пусть будет Эрик. -У него были длинные волосы и голубые глаза и наша героиня…. Как там её? -Эсселия. -Наша Эсселия сразу в него влюбилась. -Они начали встречаться… -Эрик посвящал ей стихи собственного сочинения…. -На древнегреческом языке… -Эсселия ничего не понимала, но всё равно ей было приятно. -А потом они… поженились… -И отправились проводить… поехали отмечать,… в общем, не знаю, как говорить правильно, но медовый месяц они провели на краю мира… -Они собирались уехать в Москву, но, как обычно и бывает в таких случаях, у них родился ребёнок. -А потом у них родилось ещё 18 детей… -Они выросли…. Выросли,… выросли… -Из них 9 стали лётчиками, 9 – моряками, а один стал священником. -Да, он стал священником, и построил на краю мира церковь, и туда стали съезжаться верующие со всего мира… -А потом она… умерла! -Кто? -Эсселия! -Но ей было на тот момент 99 лет, и она умерла счастливая, в окружении 19 детей, 30-ти внуков и уж не знаю скольких правнуков!</yandex:full-text> Вот идёт человек<br /> По белоснежному собору<br /> Под названьем Зима<br /> И никто не узнает<br /> Как через много лет<br /> Человек будет добрым и умным,<br /> Человек будет сильным и смелым,<br /> Когда-нибудь.… Не сейчас.<br /> <br /> Вот идёт человек.<br /> По оранжево-рыжим просторам<br /> Под названием Осень.<br /> И никто не узнает<br /> Как через много лет<br /> Человек потрясёт мир,<br /> Человек удивит людей.<br /> Когда-нибудь… Не сейчас. http://www.avtori.info/page.php?id=2996 Wed, 07 Jan 2009 11:09:30 +0000 <yandex:full-text>Вот идёт человек По белоснежному собору Под названьем Зима И никто не узнает Как через много лет Человек будет добрым и умным, Человек будет сильным и смелым, Когда-нибудь.… Не сейчас. Вот идёт человек. По оранжево-рыжим просторам Под названием Осень. И никто не узнает Как через много лет Человек потрясёт мир, Человек удивит людей. Когда-нибудь… Не сейчас.</yandex:full-text> «Ностальгия»<br /> <br /> Если буду жить я в Германии,<br /> Будут называть меня "фрейлейн"<br /> Если выйду замуж - то "фрау"<br /> Что ещё Вам можно сказать?<br /> <br /> Буду я молчать по-немецки,<br /> Буду по-немецки я думать,<br /> Буду я грустить по-немецки<br /> И о Родине своей вспоминать. http://www.avtori.info/page.php?id=2995 Wed, 07 Jan 2009 11:07:47 +0000 <yandex:full-text>«Ностальгия» Если буду жить я в Германии, Будут называть меня "фрейлейн" Если выйду замуж - то "фрау" Что ещё Вам можно сказать? Буду я молчать по-немецки, Буду по-немецки я думать, Буду я грустить по-немецки И о Родине своей вспоминать.</yandex:full-text> Леди Трэвел <br /> <br /> Жила-была одна путешественница. Звали её леди Трэвел. Она очень любила путешествовать по миру. Однажды полетела леди Трэвел в Париж, а Париж, как говорят в народе, город любви, художников, Эйфелевой башни и Лувра. Нашей леди хотелось совместить все четыре названных удовольствия – влюбиться, нарисовать Лувр и взобраться на Эйфелеву башню.<br /> <br /> Леди Трэвел залезла на крышу дома, шагнула и полетела. Полетела, куда ветер дует. А, так как ветер дул вверх, леди Трэвел унесло в космос. <br /> - Ай-ай-ай, мне страшно! – закричала леди Трэвел. Но было уже поздно. Она неслась в чёрную дыру! <br /> В чёрной дыре водились зелёные и оранжевые человечки и усами и бородой, которые говорили между собой на каком-то инопланетном языке. <br /> - Ду ю спик Инглиш? – спросила леди Трэвел.<br /> - Ноу, - сказал самый большой из человечков. Видимо, он был главным.<br /> - Шпрэхен зи Дойч? – спросила леди Трэвел.<br /> - Найн шпрэхен, - ответил ей самый большой из человечков. Он был не оранжевый и не зелёный, как остальные, а какой-то розовый в крапинку. <br /> - Парле ву Франсе? – с отчаяньем спросила леди Трэвел.<br /> Розовый в крапинку человечек покачал головой. Он, видимо, не знал, как по-французски будет «нет».<br /> - Где я? – спросила леди Трэвел.<br /> - В чёрной дыре, - невозмутимо ответил розовый человечек.<br /> - Как мне отсюда выбраться? – спросила леди Трэвел.<br /> - Вот – дверь наружу, - ответил человечек и показал путешественнице неприметную дверь в стене. <br /> <br /> Леди Трэвел вышла из кафе «Чёрная Дыра» и оказалась на Монмартре. <br /> <br /> - Неужели я в Париже? – удивилась леди Трэвел. Она никогда не была в Париже. <br /> <br /> Неожиданно леди Трэвел увидела Эйфелеву башню, которая развеяла её последние сомнения. Башня так и манила, так и звала: «Залезь на меня, залезь…» Леди Трэвел была искусная скалолазка, поэтому через восемь минут она была уже на самом верху. Теперь ей оставалось только взлететь, сделать круг над Парижем и приземлится прямо перед Лувром.<br /> Леди Трэвел взлетела…<br /> - А-а! – закричала она. – Я падаю! Ловите! <br /> <br /> И упала прямо в объятья симпатичного молодого человека!<br /> - Меня зовут Леон, - сказал он.<br /> - Очень приятно, - сказала леди Трэвел. – А меня зовут леди Трэвел. Можно просто Дженни. <br /> - Какое прелестное имя! – воскликнул Леон. – Дженни! <br /> Они ещё много о чём переговорили.<br /> -Где это мы? – удивилась неожиданно леди Трэвел, увидев перед собой странную картину: трибуны с многочисленным залом, спортсменов, метающих диски, и голубое небо над головой.<br /> - Ну и забрели! – воскликнул Леон. – Да это же древнегреческая Олимпиада!<br /> <br /> - Женщина! – объявили неожиданно по радио. – На олимпиаде женщина! Поймать её! <br /> <br /> Леди Трэвел и Леон пустились бежать. Они бежали, пока не добежали до края земли. Дальше земля заканчивалась, начиналась пропасть. Леди Трэвел и Леон прислушались – погони не было. <br /> - Я нашёл лестницу, - сказал Леон. – Которая ведёт вниз. <br /> - Это как – вниз? – удивилась леди Трэвел.<br /> - А вот так, видишь? – и Леон показал леди Трэвел лестницу, ведущую вглубь пропасти. <br /> <br /> Через три минуты двадцать секунд леди Трэвел оказалась внизу. Внизу сидел человек с седыми бровями и что-то писал. <br /> - Вы что-то пишете? – спросила леди Трэвел.<br /> - Книгу, - ответил человек, продолжая писать.<br /> - О чём Ваша книга? – спросила леди Трэвел.<br /> - О-о.… Это очень умная книга…<br /> - Нет, я спрашиваю, о чём Ваша книга?<br /> - О жизни, - человек с седыми бровями продолжал писать. – О любви. О мечте. О религии.<br /> - Вы – писатель? – осведомилась леди Трэвел.<br /> Человек издал какой-то непонятный звук и громогласно завопил, заламывая руки:<br /> - О горе мне! Утром я подписал контракт с издательским домом «Синее небо», что до захода солнца напишу триста сорок восемь страниц своего романа «Анастасия и Богдан». О-о! <br /> - И сколько же Вы написали? – спросила леди Трэвел.<br /> - Ой, не спрашивайте, милая Дженни! Всего-то сто двадцать шесть! А солнце уже заходит…<br /> Леди Трэвел посмотрела на солнце, чтобы узнать – правду ли он говорит. Но нет – огненное светило висело выше самых высоких деревьев и освящало всё вокруг. Когда она решила сказать это человеку, и повернулась в его сторону для этой цели, его там уже не было. Как в воду канул!<br /> <br /> Неожиданно земля раскрылась и поглотила леди Трэвел. Она тут же оказалась в небольшой комнате, стены которой украшали красивые ковры, на которых были вытканы юные девы с животными на одном и золотая осень во всей своей красе на другом. Потолок был зелёного цвета.<br /> Вдруг леди Трэвел поняла, что находится у себя дома! От этой мысли ей стало уютно и хорошо – после долгого путешествия, наконец, возвратиться домой!<br /> Леди Трэвел легла на мягкий диван и блаженно уснула. <br /> <br /> Ей приснился Париж, – каким она его видела. http://www.avtori.info/page.php?id=2994 Wed, 07 Jan 2009 11:04:25 +0000 <yandex:full-text>Леди Трэвел Жила-была одна путешественница. Звали её леди Трэвел. Она очень любила путешествовать по миру. Однажды полетела леди Трэвел в Париж, а Париж, как говорят в народе, город любви, художников, Эйфелевой башни и Лувра. Нашей леди хотелось совместить все четыре названных удовольствия – влюбиться, нарисовать Лувр и взобраться на Эйфелеву башню. Леди Трэвел залезла на крышу дома, шагнула и полетела. Полетела, куда ветер дует. А, так как ветер дул вверх, леди Трэвел унесло в космос. - Ай-ай-ай, мне страшно! – закричала леди Трэвел. Но было уже поздно. Она неслась в чёрную дыру! В чёрной дыре водились зелёные и оранжевые человечки и усами и бородой, которые говорили между собой на каком-то инопланетном языке. - Ду ю спик Инглиш? – спросила леди Трэвел. - Ноу, - сказал самый большой из человечков. Видимо, он был главным. - Шпрэхен зи Дойч? – спросила леди Трэвел. - Найн шпрэхен, - ответил ей самый большой из человечков. Он был не оранжевый и не зелёный, как остальные, а какой-то розовый в крапинку. - Парле ву Франсе? – с отчаяньем спросила леди Трэвел. Розовый в крапинку человечек покачал головой. Он, видимо, не знал, как по-французски будет «нет». - Где я? – спросила леди Трэвел. - В чёрной дыре, - невозмутимо ответил розовый человечек. - Как мне отсюда выбраться? – спросила леди Трэвел. - Вот – дверь наружу, - ответил человечек и показал путешественнице неприметную дверь в стене. Леди Трэвел вышла из кафе «Чёрная Дыра» и оказалась на Монмартре. - Неужели я в Париже? – удивилась леди Трэвел. Она никогда не была в Париже. Неожиданно леди Трэвел увидела Эйфелеву башню, которая развеяла её последние сомнения. Башня так и манила, так и звала: «Залезь на меня, залезь…» Леди Трэвел была искусная скалолазка, поэтому через восемь минут она была уже на самом верху. Теперь ей оставалось только взлететь, сделать круг над Парижем и приземлится прямо перед Лувром. Леди Трэвел взлетела… - А-а! – закричала она. – Я падаю! Ловите! И упала прямо в объятья симпатичного молодого человека! - Меня зовут Леон, - сказал он. - Очень приятно, - сказала леди Трэвел. – А меня зовут леди Трэвел. Можно просто Дженни. - Какое прелестное имя! – воскликнул Леон. – Дженни! Они ещё много о чём переговорили. -Где это мы? – удивилась неожиданно леди Трэвел, увидев перед собой странную картину: трибуны с многочисленным залом, спортсменов, метающих диски, и голубое небо над головой. - Ну и забрели! – воскликнул Леон. – Да это же древнегреческая Олимпиада! - Женщина! – объявили неожиданно по радио. – На олимпиаде женщина! Поймать её! Леди Трэвел и Леон пустились бежать. Они бежали, пока не добежали до края земли. Дальше земля заканчивалась, начиналась пропасть. Леди Трэвел и Леон прислушались – погони не было. - Я нашёл лестницу, - сказал Леон. – Которая ведёт вниз. - Это как – вниз? – удивилась леди Трэвел. - А вот так, видишь? – и Леон показал леди Трэвел лестницу, ведущую вглубь пропасти. Через три минуты двадцать секунд леди Трэвел оказалась внизу. Внизу сидел человек с седыми бровями и что-то писал. - Вы что-то пишете? – спросила леди Трэвел. - Книгу, - ответил человек, продолжая писать. - О чём Ваша книга? – спросила леди Трэвел. - О-о.… Это очень умная книга… - Нет, я спрашиваю, о чём Ваша книга? - О жизни, - человек с седыми бровями продолжал писать. – О любви. О мечте. О религии. - Вы – писатель? – осведомилась леди Трэвел. Человек издал какой-то непонятный звук и громогласно завопил, заламывая руки: - О горе мне! Утром я подписал контракт с издательским домом «Синее небо», что до захода солнца напишу триста сорок восемь страниц своего романа «Анастасия и Богдан». О-о! - И сколько же Вы написали? – спросила леди Трэвел. - Ой, не спрашивайте, милая Дженни! Всего-то сто двадцать шесть! А солнце уже заходит… Леди Трэвел посмотрела на солнце, чтобы узнать – правду ли он говорит. Но нет – огненное светило висело выше самых высоких деревьев и освящало всё вокруг. Когда она решила сказать это человеку, и повернулась в его сторону для этой цели, его там уже не было. Как в воду канул! Неожиданно земля раскрылась и поглотила леди Трэвел. Она тут же оказалась в небольшой комнате, стены которой украшали красивые ковры, на которых были вытканы юные девы с животными на одном и золотая осень во всей своей красе на другом. Потолок был зелёного цвета. Вдруг леди Трэвел поняла, что находится у себя дома! От этой мысли ей стало уютно и хорошо – после долгого путешествия, наконец, возвратиться домой! Леди Трэвел легла на мягкий диван и блаженно уснула. Ей приснился Париж, – каким она его видела.</yandex:full-text> Жил-был один император. Звали его Пётр Первый. Однажды решил он прорубить окно в Европу. А Европейская стена крепкая, титановая. Топором рубил, рубил – не прорубил. Поломался топор. Попробовал пушкой император стрелять: стрелял, стрелял – а ядра все от титановой стены отлетают. Начал Пётр со всей свитой в титановую стену кулаками бить. А европейцы из Евросоюза Петра спрашивают: «Тебе чего?» А он: «Я, мол, в Европу хочу прорубить окно, ногою твердо встать при море и сделать наш город Санкт-Петербург открытым для всех европейских и прочих государств.» «Ты знаешь, у нас в Евросоюзе своя жизнь, тебе не понять» - ответили европейцы. «Называйте меня герр Питер! - воскликнул царь. – Вы не знаете, как мне прорубить окно в Европу?» И тут один болтливый европеец по имени Пяйве Корхонен сказал: «Я знаю, что в далёкой Англии, среди Йоркширских холмов, живёт добрый волшебник по имени Стив Грин, специалист по подобным титановым стенам. Говорят, он сам построил эту стену две тысячи лет назад.… А ломать, как известно, легче… Хе-хе-хе-хе.… Хотите, я позвоню ему?» «Как позвоните? Как?» - удивился Пётр. «Да по мобильному. А через восемь часов он будет уже здесь! Хе-хе-хе-хе…. Или вообще не будет пускаться в путь – он же колдун, поэтому умеет колдовать, не выходя из дома». «А пока что делать?» - обеспокоено спросил царь. Он очень хотел, чтобы стена эта поскорее куда-нибудь исчезла. «А пока идите домой, Пётр… ой, извините, герр Питер. – Пяйве очень волновался. Он боялся, что его затея со Стивом Грином не удастся. – Завтра стены не будет».<br /> <br /> На следующий день рано утром Пётр Первый решил прогуляться по чухонским болотам. Он вышел из дома и заметил, что пейзаж вокруг значительно изменился в лучшую сторону. Стены как ни бывало. Чухонские болота тоже куда-то делись. Вместо неё возник величественный город Санкт-Петербург вместе с Петропавловской крепостью, Летним Садом, Эрмитажем, Невским Проспектом и Дворцовой площадью. Под землёй было метро. <br /> <br /> Вот так всё было, хотите верьте, хотите – нет. http://www.avtori.info/page.php?id=2993 Wed, 07 Jan 2009 11:03:30 +0000 <yandex:full-text>Жил-был один император. Звали его Пётр Первый. Однажды решил он прорубить окно в Европу. А Европейская стена крепкая, титановая. Топором рубил, рубил – не прорубил. Поломался топор. Попробовал пушкой император стрелять: стрелял, стрелял – а ядра все от титановой стены отлетают. Начал Пётр со всей свитой в титановую стену кулаками бить. А европейцы из Евросоюза Петра спрашивают: «Тебе чего?» А он: «Я, мол, в Европу хочу прорубить окно, ногою твердо встать при море и сделать наш город Санкт-Петербург открытым для всех европейских и прочих государств.» «Ты знаешь, у нас в Евросоюзе своя жизнь, тебе не понять» - ответили европейцы. «Называйте меня герр Питер! - воскликнул царь. – Вы не знаете, как мне прорубить окно в Европу?» И тут один болтливый европеец по имени Пяйве Корхонен сказал: «Я знаю, что в далёкой Англии, среди Йоркширских холмов, живёт добрый волшебник по имени Стив Грин, специалист по подобным титановым стенам. Говорят, он сам построил эту стену две тысячи лет назад.… А ломать, как известно, легче… Хе-хе-хе-хе.… Хотите, я позвоню ему?» «Как позвоните? Как?» - удивился Пётр. «Да по мобильному. А через восемь часов он будет уже здесь! Хе-хе-хе-хе…. Или вообще не будет пускаться в путь – он же колдун, поэтому умеет колдовать, не выходя из дома». «А пока что делать?» - обеспокоено спросил царь. Он очень хотел, чтобы стена эта поскорее куда-нибудь исчезла. «А пока идите домой, Пётр… ой, извините, герр Питер. – Пяйве очень волновался. Он боялся, что его затея со Стивом Грином не удастся. – Завтра стены не будет». На следующий день рано утром Пётр Первый решил прогуляться по чухонским болотам. Он вышел из дома и заметил, что пейзаж вокруг значительно изменился в лучшую сторону. Стены как ни бывало. Чухонские болота тоже куда-то делись. Вместо неё возник величественный город Санкт-Петербург вместе с Петропавловской крепостью, Летним Садом, Эрмитажем, Невским Проспектом и Дворцовой площадью. Под землёй было метро. Вот так всё было, хотите верьте, хотите – нет.</yandex:full-text> Я не уйду, а ты вернёшься….<br /> Мне будет больно, я молчу….<br /> Слеза покатиться, так сложно<br /> Любить тебя, я закричу….<br /> <br /> В твоих объятьях я растаю,<br /> Без них, я просто так умру…<br /> Прости меня, я ведь живая…<br /> И так люблю тебя, люблю…<br /> <br /> Мои мечты всегда с тобою,<br /> А мысли вслух – в моих стихах…<br /> Я хочу жить одним тобою,<br /> Быть птичкою в твоих руках…<br /> <br /> Надежду встречи погасил ты,<br /> А вот любовь твоя жива…<br /> И если вдруг не хватит сил мне,<br /> Я вспомню все твои слова…<br /> <br /> Ты окрылил меня любовью,<br /> Но без тебя я не взлечу…<br /> Не нужно счастье мне другое,<br /> Я одного тебя хочу… http://www.avtori.info/page.php?id=2992 Wed, 07 Jan 2009 09:49:38 +0000 <yandex:full-text>Я не уйду, а ты вернёшься…. Мне будет больно, я молчу…. Слеза покатиться, так сложно Любить тебя, я закричу…. В твоих объятьях я растаю, Без них, я просто так умру… Прости меня, я ведь живая… И так люблю тебя, люблю… Мои мечты всегда с тобою, А мысли вслух – в моих стихах… Я хочу жить одним тобою, Быть птичкою в твоих руках… Надежду встречи погасил ты, А вот любовь твоя жива… И если вдруг не хватит сил мне, Я вспомню все твои слова… Ты окрылил меня любовью, Но без тебя я не взлечу… Не нужно счастье мне другое, Я одного тебя хочу…</yandex:full-text> ах пепел, что же ты делаешь с сердцем моим?<br /> оно разравается от переизбытка желочи.<br /> врывается в судорогах в окровавленный дым<br /> безысходности. и требует пару кубиков щелочи.<br /> <br /> желания стерты, понятия жутко размазаны<br /> я выплесну капельки яда на севшие лёгкие<br /> беспомощно, сам себе ничего не доказывая,<br /> осяду. а вы бессердечные рвите глотку_мне!<br /> <br /> я словно в тумане бреду по боли расщелине -<br /> движения скованы никотином и холодом.<br /> скажите мне правду, люди, друзья и_не,<br /> чем я заслужил безыходности проводы?<br /> <br /> ломайте меня и ногами в грязь втаптывайте,<br /> а я отражу себя через ваше сознание.<br /> ещё пару кубиков и я разложен на паперти<br /> пожизненно, до деструктивного состояния.<br /> <br /> ©ops! 07.01.08 \ 05:43 http://www.avtori.info/page.php?id=2991 Wed, 07 Jan 2009 09:41:11 +0000 <yandex:full-text>ах пепел, что же ты делаешь с сердцем моим? оно разравается от переизбытка желочи. врывается в судорогах в окровавленный дым безысходности. и требует пару кубиков щелочи. желания стерты, понятия жутко размазаны я выплесну капельки яда на севшие лёгкие беспомощно, сам себе ничего не доказывая, осяду. а вы бессердечные рвите глотку_мне! я словно в тумане бреду по боли расщелине - движения скованы никотином и холодом. скажите мне правду, люди, друзья и_не, чем я заслужил безыходности проводы? ломайте меня и ногами в грязь втаптывайте, а я отражу себя через ваше сознание. ещё пару кубиков и я разложен на паперти пожизненно, до деструктивного состояния. ©ops! 07.01.08 \ 05:43</yandex:full-text> В мраке сквозящем, <br /> Скрываются тени. <br /> Шепот звенящий <br /> Язвится в душе. <br /> <br /> Страх вылезает <br /> От воя метели. <br /> Свеча догорает <br /> На смертном одре. <br /> <br /> Толпами шаткими, <br /> Трутся от холода <br /> Стаи голодных, <br /> Бездомных собак. <br /> <br /> Рысью по снегу <br /> Идут они впроголодь, <br /> Стаей смердящей, <br /> В кровавых следах. <br /> <br /> Идут под конвоем, <br /> Судьбой заточенные. <br /> В людях нет правды - <br /> Побои, обман.. <br /> <br /> Кость подбирают <br /> И рвут себе глотки ей, <br /> Кровь запивают <br /> В горячих слезах. <br /> <br /> Раны зализаны, <br /> Жизни оборваны, <br /> Местью кровавой <br /> Горят их глаза. <br /> <br /> Роют могилы <br /> И свежими трупами <br /> Лечат разбитые <br /> Нами сердца! http://www.avtori.info/page.php?id=2990 Wed, 07 Jan 2009 09:26:44 +0000 <yandex:full-text>В мраке сквозящем, Скрываются тени. Шепот звенящий Язвится в душе. Страх вылезает От воя метели. Свеча догорает На смертном одре. Толпами шаткими, Трутся от холода Стаи голодных, Бездомных собак. Рысью по снегу Идут они впроголодь, Стаей смердящей, В кровавых следах. Идут под конвоем, Судьбой заточенные. В людях нет правды - Побои, обман.. Кость подбирают И рвут себе глотки ей, Кровь запивают В горячих слезах. Раны зализаны, Жизни оборваны, Местью кровавой Горят их глаза. Роют могилы И свежими трупами Лечат разбитые Нами сердца!</yandex:full-text> Это была простая комната с потускневшими и грязными стенами, на них неуловимыми бликами дрожал свет, исходивший из закопченного камина. Небольшая люстра с двумя догорающими свечами покачивалась на сквозняке и бросала тревожную тень на старинный дубовый стол. Нечто мрачное навевалось здесь... А за окном моросил холодный осенний дождь, стучал по заплесневелой черепице и ставням, тихая дробь глохла в ночном небе. Тихая музыка органа доносилась через стены дождя из храма, что навис над городом, словно всепоглощающий демон.<br /> В комнате сидели двое. Один - обедневший аристократ в потёртой кожанке - клевал носом и сейчас, после выпитого грога, сон брал власть над ним. Он прерывисто дышал, что-то его беспокоило, но он явно прятал это "что-то" в глубинах души. Второй - коренастый исполин с угрюмым лицом безразлично смотрел в несуществующую точку над головой аристократа. Взгляд его время от времени скользил по тлеющимся головешкам. Дождь лил всё сильнее, звеня в невидимые колокольчики, затихал, вновь лил, и капли, на мгновение блеснув в свете из окна, наливались огнём, а затем меркли, разбиваясь о сырую траву.<br /> - Ты сейчас заснёшь, - сказал исполин, вставая из-за стола и направляясь к окну. - Не думаю, что что Мирабель будет рада ждать тебя целый вечер. Она беспокоится о тебе, особенно, когда тьма сгущается над городом.<br /> - Я привык к её сетованию. Но сегодня уйду раньше чем обычно. На то есть причины.<br /> - Говаривали, что ночью ассасин бродит по городу. Как бы не случилось неисправимого...<br /> - Лорд выставил патрули, убийца вряд ли сунется в город, наполненный стражей. Сегодня никто не умрёт.<br /> - Хотелось бы верить. - исполин скептически хмыкнул.<br /> - Давно хотел спросить, Оливер. Хотел спросить, но не решался. Мирабель может подождать несколько минут.<br /> - Что ж, спрашивай, но быстрее. И Сид, пообещай, что уйдёшь как только получишь ответ. Похоже, я беспокоюсь о Мирабель больше тебя. Не стоит заставлять её нервничать, особенно сейчас. Знахарь говорил, что лихорадка продержится ещё двое суток.<br /> - Я был у него днём, купил лечебных настоек и серебряный крест. Пусть Господь смилуется над ней. - С этими словами он допил грог и посмотрел на исполина. <br /> - Ну так где же твой вопрос?! - тот начинал злиться, но всё ещё держался в относительном спокойствии.<br /> - Тебе нравится быть палачом? <br /> - Видишь ли, Сид, нам всем приписано своё ремесло, и мы вынуждены нести его. Кто, если не мы? - Оливер засопел и в дрожащей тени стал похож на разъярённого быка. - Как мы можем перечить фатуму? То, чему мы посвятили себя, прошептали нам на ухо архангелы, когда мы были ещё в утробе.<br /> Исполин стал расхаживать по холодной комнате, будто пленный в камере, и его шаги дополняли симфонию мороси, шелеста и звука органа. Он снял со стены обоюдоострую секиру, провёл рукой по холодной бледной стали, и поставил её возле стены, разгладил складки на красном колпаке из грубой ткани.<br /> - Ты спрашиваешь, люблю ли я свою работу, добро ли это или зло, но я не могу найти точного ответа. Отвечу "да" - и меня назовут убийцей, скажу "нет" - еретиком. Как же быть?<br /> - Есть ли что-то среднее между этими "да" и "нет", нечто сбалансированное?<br /> - Баланс - всего лишь утопия, а есть ли утопия как таковая? Есть ли нечто идеальное? Считаю ли я всё это добром иль злом? Не могут сказать точно даже мудрецы. Идеалистический баланс способен сохранять поток событий и их последствий, что означает их непрерывный бег.<br /> - Бессмертие как константа?<br /> - Вероятнее всего, удачнее назвать это кругом, имеющим чёткие границы, но лишённым возможности быть оборванным. Бессмертие есть только теоретически, а круг есть на самом деле, в этом заключается парадоксальность, по сути один довод логической константы может трактоваться по-разному: когда круг – это факт, бессмертие – это утопия, несуществующая утопия.<br /> - Круг и бессмертие всегда были таинственными.<br /> - Так же как жизнь и смерть, добро и зло необъятны разумом смертного. И нет общего между ними. Они похожи лишь в одном - это два звена цепи мироздания, неразлучны и взаимосвязаны, как две равных дуги кольца. <br /> - Я не совсем понимаю тебя, Оливер. - пробормотал Сид и непонимающе потряс головой.<br /> - Сейчас ты всё поймёшь, - ответил исполин, безучастно вглядываясь в темноту. - Мы привыкли у тому, что добро есть жизнь, а смерть - это зло. Если жизнь будет добром, а смерть - злом - то, что мы имеем? Утопию, Сид. А есть ли она?<br /> - Нет...<br /> - Тогда перестроим сравнения. Когда жизнь терзает тебя, смерть станет подарком, а если она подобна бальзаму, то смерть явится чёрным пугающим призраком. Видишь, ничего определённого. И я отвечу тебе: я проклинаю эшафот - он пропитан кровью. И я боготворю его - это призвание, данное Вседержителем... Это не значит, что есть золотая середина. <br /> - Я мало что понял, но обдумаю твои слова. А теперь я должен отправляться домой, Мирабель ждёт.<br /> Оливер проводил гостя к двери. Сид накинул матерчатый плащ и шагнул вперёд. Шум дождя ворвался в дом палача. Силуэт Сида скрывался за хаотическим вальсом дождинок.<br /> - Будь осторожнее! - прокричал он вслед, но аристократ не услышал.<br /> Готический город впустил его в свои объятия – чёрные, промозглые и блестящие от капель, словно внутренности демона, ставшего на мгновение этим городом, этим небом и этой землёй. Дыханье его громыхало в плачущей тьме наверху, возле небес и недосягаемого Олимпа этого мира, где есть слепые боги и расколотые законы. Там нет этого чёрного демона, он царствует на земле, там светло и тепло, цветут кусты жасмина и лавра, вплетённые в радугу цветов. Там есть смех…<br /> Он спешил, запинался на брусчатке и дрожал от холода, закутываясь плотнее в плащ; стражники действительно патрулировали улицы, хотя без особого желания. Они скрывались под навесами и аркадами, лениво озираясь и не решаясь ступить на мокрый камень улиц. Всем было страшно в эту невыносимую ночь, всех мучили кошмары и сомнения, все думали о смерти. Тень мелькнула возле Сида, но он не видел ничего кроме серого камня и потоков воды, он шёл дальше и дальше, когда, наконец, почувствовал, что лежит на земле и что-то тёплое разливается по телу. Дышать становилось труднее, и силы покинули его. Чёрные призраки ночи плясали над ним, над головой стоял ассасин, вытирая лезвие ножа от крови. Затем слышались чьи-то шаги, топот, крик, но это происходило будто в другой реальности. Смерть подступила незаметно, воткнувшись в грудь своим чёрным жалом. И ночь пожирала мёртвый силуэт, накрывая ливнем. И ливень пел ему последнюю прощальную симфонию.<br /> <br /> <br /> Мирабель лежала в тёмной спальне с полузакрытыми глазами. Какие-то неразличимые гротескные фигуры появлялись в её воображении и клеймом оседали на чёрном потолке. Жар всё усиливался, тело обжигал внутреннее пламя, и пот скатывался со лба горячими ручейками.<br /> - Сид, - тихо позвала она мужа; шёпот превратился в сдавленный хрип и застыл на её губах, - Сид! Где же ты?<br /> Ответа не было, только плачущий дождь бил в окно, и, время от времени, глухо раздавались раскаты грома. Странное чувство невостребованности завертелось в голове, что-то готически скорбное начало камнем давить в груди. Унылая и пугающая ночь смотрела в окно пустым оком луны, затянутым сизыми облаками. Только бледный ледяной ореол вырывался из густеющей массы; таким же туманным и погасшим был взор Мирабель. Старый ясень шуршал мокрой листвой, и нечто траурное было в этом шуме, нечто, затмевающее разум.<br /> Превозмогая ломку в суставах, Мирабель поднялась в постели.<br /> - Сид! – вновь простонала она.<br /> - Я здесь, дорогая, всё будет хорошо, - заговорил призрачный голос, искажаясь в помутневшем сознании. – Скоро всё пройдёт.<br /> - Где ты, я тебя не вижу! Так темно и страшно…<br /> - Не бойся, ведь это всего лишь тьма. Придёт день, и она испариться. Всё будет хорошо, Мирабель. – Голос затихал и растворялся, ставал прозрачным. Этот призрачный голос во мраке… Комнату озарил мерцающий свет, блеснул огонёк лучины. Скрипнули половицы, и чьи-то руки бережно положили на лоб Мирабель влажный холодный платок. Лучина, поставленная возле кровати, постепенно разгоралась. <br /> - Сид?<br /> - Вы бредили, госпожа, у Вас сильный жар. – Она узнала старую служанку Антуанетту – совсем высохшую старуху, которую Мирабель знала ещё с тех пор, как переехала с супругом в этот небольшой особняк на окраине города. <br /> - Где Сид? Ты не видела его? – Совсем наивно прошептала она.<br /> - Он всё ещё не возвратился, - печально заговорила служанка и морщины на её лице, казалось, стали гуще. – Скорее всего, задержался у своего приятеля. И не странно, если так оно и есть – на улице ужасная непогода.<br /> - Но он не мог! Он обещал вернуться рано! Он поклялся мне! – то ли в панике, то ли в разочаровании вскрикнула она и вскочила на ноги. Прильнула к окну и всмотрелась в темень. – Что-то случилось, чувствую я!<br /> - Госпожа, умоляю Вас, ложитесь обратно в постель! – заломала руки Антуанетта, но заранее зная норов Мирабель, поняла, что ничего не выйдет. <br /> Тем временем Мирабель уже накинула длинный чёрный плащ поверх спального халата и мчалась вниз по лестнице, к выходу. <br /> - В городе убийца, моя госпожа, не стоит… - сделала последнюю попытку остановить Мирабель служанка. Но та лишь схватила фамильный кинжал со стола и вышла на улицу, громко закрыв за собой тяжёлую дверь. <br /> «Что-то случилось, я чувствую… Почему он до сих пор у Оливера? Или всё же не у него? Он не мог забыть про меня, не мог! За что Господь посылает кару за карой?! О, этот непостижимый, непредсказуемый небесный диктатор!» Слёзы брызнули из её глаз, она крепче сжала гравированную рукоять ножа. Мирабель бежала по пустым и тёмным улицам, уже промокшая до нитки и не чувствовавшая жар. «Где-то тут бродит убийца, о котором сказала Антуанетта!» Она подсознательно почувствовала зловещее дыхание, оно было близко и доносилось отовсюду. Завернув за очередной угол, она остановилась, чтобы перевести дух, но тут же остолбенела. Из подворотни вышел человек и направился в её сторону, он смотрел вниз и не замечал Мирабель. Однако ей казалось, что взгляд неизвестного устремлён на неё. «Это ОН!» – вздрогнула Мирабель и, преодолевая парализующий страх, воткнула лезвие в грудь чёрного человека. Остановилась. Опустошённая, она остановилась и долго стирала кровь с кинжала. Позади послышались крики и топот. «Он не один, нужно бежать!» Нож выскользнул из рук и упал на мокрую брусчатку, еле слышно звякнув.<br /> Она бежала изо всех сил, но плащ змеёй путался в ногах, погоня приближалась. Мирабель влетела в дом Оливера и повалилась на пол, задыхаясь и испуганно озираясь по сторонам. Палач от неожиданности вздрогнул, но вскоре узнал супругу Сида.<br /> - Где Сид?! – будто обречённо завопила она.<br /> - Он ушёл несколько минут назад. – Оливер в недоумении посмотрел на неё. Синие, почти чёрные пятна от болезни под глазами, бледное лицо, как у приведения. – Что случилось? Что ты делаешь здесь и сейчас? Ты же больна!<br /> - Я боялась за Сида… он не пришёл, я думала он здесь, но его нет! Где же он?! <br /> - Странно, что вы не встретились. <br /> - За мной гнались. Бандит напал посреди тёмной улицы, ещё несколько бежали сзади! <br /> - Сид ушёл. Я проведу тебя до дома, так будет безопаснее, ты пока отдышись. – С этими словами палач подошёл к двери, чтоб закрыть её, но неимоверный удар обрушился на него – кто-то с силой толкнул дверь. Оливер сполз по стене вниз, оставляя красную инверсию над собой.<br /> - Ты арестована! Готовься предстать перед трибуналом и ответить за свои деяния! Взять её!<br /> Оливер ещё долго лежал без сознания, а когда очнулся, не помнил ничего.<br /> Из распахнутых дверей веяло сыростью, холодом и озоном. Музыка ночи пульсировала в покинутом сознании и уходила далеко в ночь.<br /> <br /> <br /> Над башнями собора загорались знамёна рассвета, переплетаясь с остатками звёзд. Терялись в клубах пара, прорезали его туманный турникет. Собор уже не казался каменным гигантом, но готические стрельчатые витражи ещё хранили тень, будто отрекаясь от божественного света. Светло и скучно становилось над спящим городом. Ещё звенели по улицам ручейки грязной воды, собираясь на площади перед собором и убегая за хижины трущоб, где навсегда исчезали. <br /> Епископ приоткрыл окно своего кабинета, втягивая носом свежий воздух, наполненный осенним букетом прелой листвы. Тихо шуршала его чёрная ряса. Смотрел вперёд, на облака, тянувшиеся на собор, смотрел и удивлялся, как они могут лететь, откуда их сила лететь... "Почему мы не можем? А как хотелось взмахнуть крыльями и устремиться далеко-далеко, за просторы пустыни и лесов, за бесконечные океаны и умершие степи, туда, где нет никого кроме самого себя и мыслей, рвущихся вверх, к Господу..." Так думал епископ, неосознанно обречённо прижимая лоб к холодному камню окна. А солнце уже заглядывало своим краем в его комнату. Даниель отвернулся, с ненавистью и досадой. Наступал новый день. Светлый, радостный, шумный, а главное - ожидаемый. Что принесёт он? Как он противен! Обычный день, когда должен делать всё по чёткому плану, вести мессу, наставлять овец на путь истинный! Вся система мира построена на упорядоченном, будничном проживании, бесцельном как сама жизнь. Ночь приносить мысли, гениальные, приятные, глобальные и философские. Она будто сама шепчет на ухо, а день... Днём мы становимся частью толпы - серой, морально праздной. "Я ненавижу свет" - словил себя на мысли Даниель.<br /> В апатии он вышел во двор. Яблони за ночь истрепались, сбросили свои жёлтые наряды и стояли голые и беззащитные. Солнце поднималось выше, а в епископе забурлила злоба. Он видел людей, суетящихся, кричавших, смеющихся. Тогда он и вспомнил те облака, которые уже исчезли с небес, испарились в лучах солнца. "Они так же бежали, бежали, бежали... а потом умерли. солнце их стёрло. Какой был смысл? Зачем они появились? И они, эти люди тоже падут на колени перед Люцифером и поплывут когда-то по Стиксу на лодке Харона. Только выйдет их солнце - и сразу же падут. А что если вообще стереть солнце из своего сердца? Накинуть чёрный занавес и думать, бесконечно долго и непринуждённо… Тогда мы станем бессмертными. Да, мы будем бессмертными".<br /> - Епископ! – боязливо позвал монах, выглянув из-за древней часовни. - Вас хочет видеть начальник городской стражи.<br /> - По какому поводу? - Даниель старался сделать голос спокойным, но злоба прорывалась наружу. - "Вот и началась проза!"<br /> - Это касается сегодняшней ночи. Убийца, искомый вот уже месяц, найден! Хвала Господу, молитвы...<br /> - Хватит. Не бога надо тут хвалить. - Выпалил епископ, а глаза монаха сделались круглыми от удивления. Даниель понял, что не сдержался. Досадно.<br /> <br /> Начальник был весел. Даже когда Даниель подошёл к нему и недовольно поприветствовал его, он не переставал улыбаться. <br /> Некоторые говорят, что ремесло делает свой неизгладимый отпечаток на человека, но епископ знал, что начальник никогда не был отдан делу, а если и был, то поверхностно. Поэтому он понял, о чём дальше пойдёт речь. Досадно, что много их, этих начальников.<br /> - Ну, так значит, убийца пойман?<br /> - Поймана. - сказал он, немного замявшись.<br /> - Ведьма, да? - Скептично покачал головой епископ.<br /> - И ведьма. Во всём созналась. ещё ночью ей оторвали четыре пальца. Как тут не сознаешься? - он хихикнул. - Одиннадцать растерзанных трупов, вчера - мужеубийство, кроме того - оккультизм, связи с Сатаной и некромантами. Прелюбодеяние с антихристом... Продолжать? - он снова хихикнул.<br /> - Я вижу, вы сегодня хорошо себя чувствуете, начальник. Выспались?<br /> - Очень хорошо выспался!<br /> - Значит, вы не были ночью в патруле? - в ответ было молчание. - Ладно. Лорд узнает об этом позже, а сейчас я попрошу провести меня к ведьме. И начальник, если это признание было плодом пыток - ВЫ предстанете перед трибуналом, а не она.<br /> - Да, епископ. – Он отвернулся, чтобы перевести дух. В глазах блестели слёзы позора.<br /> <br /> <br /> Мирабель скрючилась, размазывая по полу кровь. Обрубки пальцев страшно болели и не давали покоя. Ночь была непонятна, словно видение, всё происходило так быстро, патруль. Потом нож, кровь, эта грязная темница. Что будет дальше? Вот, слышны их шаги. Они поведут меня на эшафот или очищающий костёр. А народ будет реветь. Требовать смерти. <br /> За окном испарялись облака. Как им легко! Смотрят вниз с непричастной ухмылкой и исчезают, чтобы следующим утром появиться вновь и смеяться над миром. Что они знают? Всё, наверное – они видели всё, но ничего не чувствовали, и поэтому не знают ничего. Какой нелепый каламбур… Я бы хотела быть теми облаками. Уйти от мира. Но и они уже умирают. Как и я. И не доживут до полудня. Как и я. Тогда какой смысл быть ими? Какой смысл жить, если приходится умирать? Какой смысл в бессмысленном? Вот. Они уже совсем близко. Ключ поворачивается. Будь что будет.<br /> В темницу вошёл клирик. Тёмный силуэт будто плыл к ней. И опустился перед ней.<br /> - И это та самая ведьма… - проговорил он. – Та самая очередная жертва нашего времени. Посмотри на меня, Мирабель. <br /> Он взглянула и отвела взгляд. «Вот такая она – гибель»<br /> - Я не знаю, что случилось прошлой ночью, но чувствую, что на руках твоих нет крови. <br /> - На руках моих – кровь моего мужа. Это было так молниеносно. Я боялась. Я думала, что это был сам убийца, смерть в обличии человека, такой же чёрный человек, как и вы. Только потом…<br /> - Я смотрю в твои глаза и вижу себя. <br /> - Но тут темно, как вы можете их видеть? – она наивно всхлипнула.<br /> - Чтобы видеть душу , не нужен свет. Он всё портит и переводит на свой лад. Он обманывает и запутывает. Душу видит душа, а не глаза, а душа в глазах видима и во мраке.<br /> - Ну и что? Сейчас протрубят трампеты и меня уведут в вечный путь. <br /> - Не бойся. Я пойду за тобой. Главное – не смотри вниз. Там - грязь. И не смотри вверх – там – свет. Закрой глаза и иди вперёд. <br /> Конвоиры грубо взяли Мирабель за плечи толкнули в сторону выхода. Там, вдалеке, запела медь, крик толпы оборвал тишину. Её вели на площадь. Даниель шёл следом. Эшафот становился всё ближе, там палач уже дотачивал секиру. А когда женщина взошла по ступеням, Оливер остолбенел и выпустил топор. Даниель презрительно выкрикнул:<br /> - Делай свою работу, палач. Разрушь её мир. <br /> Но он стоял неподвижно, затем упал на колени и стянул красную маску. По лицу текли слёзы, срывались с подбородка и, падая на эшафот, засыхали. Даниель видел в них и те облака, плывущие утром над городом, и людей. Толпа ревела.<br /> - Вот и мы. Все вместе на одном эшафоте стоим, среди толпы, пожирающей нас. Палач, клирик и невинная жертва инквизиции. – Проговорила Мирабель. И ей показалось, что Оливер прошептал тоже. И увидела это же в глазах Даниеля. <br /> Тогда из её рукава выпал предательский пергамент, написанный командиром стражи ночью:<br /> <br /> «Ilasa micalosoda olapireta ialpereji beliore: das odo Busadire Oiad ouoaresa: casaremeji Laiada eranu berinutasa cafafame das ivemeda aqoso adoho Moz, od maoffasa. Bolape como belioreta pamebeta. Zodacare od Zodameranu! Odo cicale Qaa! Zodoreje, lape zodiredo Noco Mada, hoathahe Saitan!»<br /> <br /> Когда листок упал в толпу и раздался крик «Они сатанисты!», просвистел первый арбалетный залп. <br /> Три солнца, увенчавшие острия трёх стрел, озарили мир. Да. Это были три действительно великих солнца. Солнца, озаряющие врата в мир духов.<br /> Готический город погряз в красном шёлке. Небо гасло; гасло и небесное светило. «Оно меркнет – подумал Даниель, - Меркнет лживый Гелиос… наконец-то… Будет время подумать над смыслом бытия… И мы бессмертны. Теперь мы точно будем жить вечно». http://www.avtori.info/page.php?id=2988 Wed, 07 Jan 2009 09:09:00 +0000 <yandex:full-text>Это была простая комната с потускневшими и грязными стенами, на них неуловимыми бликами дрожал свет, исходивший из закопченного камина. Небольшая люстра с двумя догорающими свечами покачивалась на сквозняке и бросала тревожную тень на старинный дубовый стол. Нечто мрачное навевалось здесь... А за окном моросил холодный осенний дождь, стучал по заплесневелой черепице и ставням, тихая дробь глохла в ночном небе. Тихая музыка органа доносилась через стены дождя из храма, что навис над городом, словно всепоглощающий демон. В комнате сидели двое. Один - обедневший аристократ в потёртой кожанке - клевал носом и сейчас, после выпитого грога, сон брал власть над ним. Он прерывисто дышал, что-то его беспокоило, но он явно прятал это "что-то" в глубинах души. Второй - коренастый исполин с угрюмым лицом безразлично смотрел в несуществующую точку над головой аристократа. Взгляд его время от времени скользил по тлеющимся головешкам. Дождь лил всё сильнее, звеня в невидимые колокольчики, затихал, вновь лил, и капли, на мгновение блеснув в свете из окна, наливались огнём, а затем меркли, разбиваясь о сырую траву. - Ты сейчас заснёшь, - сказал исполин, вставая из-за стола и направляясь к окну. - Не думаю, что что Мирабель будет рада ждать тебя целый вечер. Она беспокоится о тебе, особенно, когда тьма сгущается над городом. - Я привык к её сетованию. Но сегодня уйду раньше чем обычно. На то есть причины. - Говаривали, что ночью ассасин бродит по городу. Как бы не случилось неисправимого... - Лорд выставил патрули, убийца вряд ли сунется в город, наполненный стражей. Сегодня никто не умрёт. - Хотелось бы верить. - исполин скептически хмыкнул. - Давно хотел спросить, Оливер. Хотел спросить, но не решался. Мирабель может подождать несколько минут. - Что ж, спрашивай, но быстрее. И Сид, пообещай, что уйдёшь как только получишь ответ. Похоже, я беспокоюсь о Мирабель больше тебя. Не стоит заставлять её нервничать, особенно сейчас. Знахарь говорил, что лихорадка продержится ещё двое суток. - Я был у него днём, купил лечебных настоек и серебряный крест. Пусть Господь смилуется над ней. - С этими словами он допил грог и посмотрел на исполина. - Ну так где же твой вопрос?! - тот начинал злиться, но всё ещё держался в относительном спокойствии. - Тебе нравится быть палачом? - Видишь ли, Сид, нам всем приписано своё ремесло, и мы вынуждены нести его. Кто, если не мы? - Оливер засопел и в дрожащей тени стал похож на разъярённого быка. - Как мы можем перечить фатуму? То, чему мы посвятили себя, прошептали нам на ухо архангелы, когда мы были ещё в утробе. Исполин стал расхаживать по холодной комнате, будто пленный в камере, и его шаги дополняли симфонию мороси, шелеста и звука органа. Он снял со стены обоюдоострую секиру, провёл рукой по холодной бледной стали, и поставил её возле стены, разгладил складки на красном колпаке из грубой ткани. - Ты спрашиваешь, люблю ли я свою работу, добро ли это или зло, но я не могу найти точного ответа. Отвечу "да" - и меня назовут убийцей, скажу "нет" - еретиком. Как же быть? - Есть ли что-то среднее между этими "да" и "нет", нечто сбалансированное? - Баланс - всего лишь утопия, а есть ли утопия как таковая? Есть ли нечто идеальное? Считаю ли я всё это добром иль злом? Не могут сказать точно даже мудрецы. Идеалистический баланс способен сохранять поток событий и их последствий, что означает их непрерывный бег. - Бессмертие как константа? - Вероятнее всего, удачнее назвать это кругом, имеющим чёткие границы, но лишённым возможности быть оборванным. Бессмертие есть только теоретически, а круг есть на самом деле, в этом заключается парадоксальность, по сути один довод логической константы может трактоваться по-разному: когда круг – это факт, бессмертие – это утопия, несуществующая утопия. - Круг и бессмертие всегда были таинственными. - Так же как жизнь и смерть, добро и зло необъятны разумом смертного. И нет общего между ними. Они похожи лишь в одном - это два звена цепи мироздания, неразлучны и взаимосвязаны, как две равных дуги кольца. - Я не совсем понимаю тебя, Оливер. - пробормотал Сид и непонимающе потряс головой. - Сейчас ты всё поймёшь, - ответил исполин, безучастно вглядываясь в темноту. - Мы привыкли у тому, что добро есть жизнь, а смерть - это зло. Если жизнь будет добром, а смерть - злом - то, что мы имеем? Утопию, Сид. А есть ли она? - Нет... - Тогда перестроим сравнения. Когда жизнь терзает тебя, смерть станет подарком, а если она подобна бальзаму, то смерть явится чёрным пугающим призраком. Видишь, ничего определённого. И я отвечу тебе: я проклинаю эшафот - он пропитан кровью. И я боготворю его - это призвание, данное Вседержителем... Это не значит, что есть золотая середина. - Я мало что понял, но обдумаю твои слова. А теперь я должен отправляться домой, Мирабель ждёт. Оливер проводил гостя к двери. Сид накинул матерчатый плащ и шагнул вперёд. Шум дождя ворвался в дом палача. Силуэт Сида скрывался за хаотическим вальсом дождинок. - Будь осторожнее! - прокричал он вслед, но аристократ не услышал. Готический город впустил его в свои объятия – чёрные, промозглые и блестящие от капель, словно внутренности демона, ставшего на мгновение этим городом, этим небом и этой землёй. Дыханье его громыхало в плачущей тьме наверху, возле небес и недосягаемого Олимпа этого мира, где есть слепые боги и расколотые законы. Там нет этого чёрного демона, он царствует на земле, там светло и тепло, цветут кусты жасмина и лавра, вплетённые в радугу цветов. Там есть смех… Он спешил, запинался на брусчатке и дрожал от холода, закутываясь плотнее в плащ; стражники действительно патрулировали улицы, хотя без особого желания. Они скрывались под навесами и аркадами, лениво озираясь и не решаясь ступить на мокрый камень улиц. Всем было страшно в эту невыносимую ночь, всех мучили кошмары и сомнения, все думали о смерти. Тень мелькнула возле Сида, но он не видел ничего кроме серого камня и потоков воды, он шёл дальше и дальше, когда, наконец, почувствовал, что лежит на земле и что-то тёплое разливается по телу. Дышать становилось труднее, и силы покинули его. Чёрные призраки ночи плясали над ним, над головой стоял ассасин, вытирая лезвие ножа от крови. Затем слышались чьи-то шаги, топот, крик, но это происходило будто в другой реальности. Смерть подступила незаметно, воткнувшись в грудь своим чёрным жалом. И ночь пожирала мёртвый силуэт, накрывая ливнем. И ливень пел ему последнюю прощальную симфонию. Мирабель лежала в тёмной спальне с полузакрытыми глазами. Какие-то неразличимые гротескные фигуры появлялись в её воображении и клеймом оседали на чёрном потолке. Жар всё усиливался, тело обжигал внутреннее пламя, и пот скатывался со лба горячими ручейками. - Сид, - тихо позвала она мужа; шёпот превратился в сдавленный хрип и застыл на её губах, - Сид! Где же ты? Ответа не было, только плачущий дождь бил в окно, и, время от времени, глухо раздавались раскаты грома. Странное чувство невостребованности завертелось в голове, что-то готически скорбное начало камнем давить в груди. Унылая и пугающая ночь смотрела в окно пустым оком луны, затянутым сизыми облаками. Только бледный ледяной ореол вырывался из густеющей массы; таким же туманным и погасшим был взор Мирабель. Старый ясень шуршал мокрой листвой, и нечто траурное было в этом шуме, нечто, затмевающее разум. Превозмогая ломку в суставах, Мирабель поднялась в постели. - Сид! – вновь простонала она. - Я здесь, дорогая, всё будет хорошо, - заговорил призрачный голос, искажаясь в помутневшем сознании. – Скоро всё пройдёт. - Где ты, я тебя не вижу! Так темно и страшно… - Не бойся, ведь это всего лишь тьма. Придёт день, и она испариться. Всё будет хорошо, Мирабель. – Голос затихал и растворялся, ставал прозрачным. Этот призрачный голос во мраке… Комнату озарил мерцающий свет, блеснул огонёк лучины. Скрипнули половицы, и чьи-то руки бережно положили на лоб Мирабель влажный холодный платок. Лучина, поставленная возле кровати, постепенно разгоралась. - Сид? - Вы бредили, госпожа, у Вас сильный жар. – Она узнала старую служанку Антуанетту – совсем высохшую старуху, которую Мирабель знала ещё с тех пор, как переехала с супругом в этот небольшой особняк на окраине города. - Где Сид? Ты не видела его? – Совсем наивно прошептала она. - Он всё ещё не возвратился, - печально заговорила служанка и морщины на её лице, казалось, стали гуще. – Скорее всего, задержался у своего приятеля. И не странно, если так оно и есть – на улице ужасная непогода. - Но он не мог! Он обещал вернуться рано! Он поклялся мне! – то ли в панике, то ли в разочаровании вскрикнула она и вскочила на ноги. Прильнула к окну и всмотрелась в темень. – Что-то случилось, чувствую я! - Госпожа, умоляю Вас, ложитесь обратно в постель! – заломала руки Антуанетта, но заранее зная норов Мирабель, поняла, что ничего не выйдет. Тем временем Мирабель уже накинула длинный чёрный плащ поверх спального халата и мчалась вниз по лестнице, к выходу. - В городе убийца, моя госпожа, не стоит… - сделала последнюю попытку остановить Мирабель служанка. Но та лишь схватила фамильный кинжал со стола и вышла на улицу, громко закрыв за собой тяжёлую дверь. «Что-то случилось, я чувствую… Почему он до сих пор у Оливера? Или всё же не у него? Он не мог забыть про меня, не мог! За что Господь посылает кару за карой?! О, этот непостижимый, непредсказуемый небесный диктатор!» Слёзы брызнули из её глаз, она крепче сжала гравированную рукоять ножа. Мирабель бежала по пустым и тёмным улицам, уже промокшая до нитки и не чувствовавшая жар. «Где-то тут бродит убийца, о котором сказала Антуанетта!» Она подсознательно почувствовала зловещее дыхание, оно было близко и доносилось отовсюду. Завернув за очередной угол, она остановилась, чтобы перевести дух, но тут же остолбенела. Из подворотни вышел человек и направился в её сторону, он смотрел вниз и не замечал Мирабель. Однако ей казалось, что взгляд неизвестного устремлён на неё. «Это ОН!» – вздрогнула Мирабель и, преодолевая парализующий страх, воткнула лезвие в грудь чёрного человека. Остановилась. Опустошённая, она остановилась и долго стирала кровь с кинжала. Позади послышались крики и топот. «Он не один, нужно бежать!» Нож выскользнул из рук и упал на мокрую брусчатку, еле слышно звякнув. Она бежала изо всех сил, но плащ змеёй путался в ногах, погоня приближалась. Мирабель влетела в дом Оливера и повалилась на пол, задыхаясь и испуганно озираясь по сторонам. Палач от неожиданности вздрогнул, но вскоре узнал супругу Сида. - Где Сид?! – будто обречённо завопила она. - Он ушёл несколько минут назад. – Оливер в недоумении посмотрел на неё. Синие, почти чёрные пятна от болезни под глазами, бледное лицо, как у приведения. – Что случилось? Что ты делаешь здесь и сейчас? Ты же больна! - Я боялась за Сида… он не пришёл, я думала он здесь, но его нет! Где же он?! - Странно, что вы не встретились. - За мной гнались. Бандит напал посреди тёмной улицы, ещё несколько бежали сзади! - Сид ушёл. Я проведу тебя до дома, так будет безопаснее, ты пока отдышись. – С этими словами палач подошёл к двери, чтоб закрыть её, но неимоверный удар обрушился на него – кто-то с силой толкнул дверь. Оливер сполз по стене вниз, оставляя красную инверсию над собой. - Ты арестована! Готовься предстать перед трибуналом и ответить за свои деяния! Взять её! Оливер ещё долго лежал без сознания, а когда очнулся, не помнил ничего. Из распахнутых дверей веяло сыростью, холодом и озоном. Музыка ночи пульсировала в покинутом сознании и уходила далеко в ночь. Над башнями собора загорались знамёна рассвета, переплетаясь с остатками звёзд. Терялись в клубах пара, прорезали его туманный турникет. Собор уже не казался каменным гигантом, но готические стрельчатые витражи ещё хранили тень, будто отрекаясь от божественного света. Светло и скучно становилось над спящим городом. Ещё звенели по улицам ручейки грязной воды, собираясь на площади перед собором и убегая за хижины трущоб, где навсегда исчезали. Епископ приоткрыл окно своего кабинета, втягивая носом свежий воздух, наполненный осенним букетом прелой листвы. Тихо шуршала его чёрная ряса. Смотрел вперёд, на облака, тянувшиеся на собор, смотрел и удивлялся, как они могут лететь, откуда их сила лететь... "Почему мы не можем? А как хотелось взмахнуть крыльями и устремиться далеко-далеко, за просторы пустыни и лесов, за бесконечные океаны и умершие степи, туда, где нет никого кроме самого себя и мыслей, рвущихся вверх, к Господу..." Так думал епископ, неосознанно обречённо прижимая лоб к холодному камню окна. А солнце уже заглядывало своим краем в его комнату. Даниель отвернулся, с ненавистью и досадой. Наступал новый день. Светлый, радостный, шумный, а главное - ожидаемый. Что принесёт он? Как он противен! Обычный день, когда должен делать всё по чёткому плану, вести мессу, наставлять овец на путь истинный! Вся система мира построена на упорядоченном, будничном проживании, бесцельном как сама жизнь. Ночь приносить мысли, гениальные, приятные, глобальные и философские. Она будто сама шепчет на ухо, а день... Днём мы становимся частью толпы - серой, морально праздной. "Я ненавижу свет" - словил себя на мысли Даниель. В апатии он вышел во двор. Яблони за ночь истрепались, сбросили свои жёлтые наряды и стояли голые и беззащитные. Солнце поднималось выше, а в епископе забурлила злоба. Он видел людей, суетящихся, кричавших, смеющихся. Тогда он и вспомнил те облака, которые уже исчезли с небес, испарились в лучах солнца. "Они так же бежали, бежали, бежали... а потом умерли. солнце их стёрло. Какой был смысл? Зачем они появились? И они, эти люди тоже падут на колени перед Люцифером и поплывут когда-то по Стиксу на лодке Харона. Только выйдет их солнце - и сразу же падут. А что если вообще стереть солнце из своего сердца? Накинуть чёрный занавес и думать, бесконечно долго и непринуждённо… Тогда мы станем бессмертными. Да, мы будем бессмертными". - Епископ! – боязливо позвал монах, выглянув из-за древней часовни. - Вас хочет видеть начальник городской стражи. - По какому поводу? - Даниель старался сделать голос спокойным, но злоба прорывалась наружу. - "Вот и началась проза!" - Это касается сегодняшней ночи. Убийца, искомый вот уже месяц, найден! Хвала Господу, молитвы... - Хватит. Не бога надо тут хвалить. - Выпалил епископ, а глаза монаха сделались круглыми от удивления. Даниель понял, что не сдержался. Досадно. Начальник был весел. Даже когда Даниель подошёл к нему и недовольно поприветствовал его, он не переставал улыбаться. Некоторые говорят, что ремесло делает свой неизгладимый отпечаток на человека, но епископ знал, что начальник никогда не был отдан делу, а если и был, то поверхностно. Поэтому он понял, о чём дальше пойдёт речь. Досадно, что много их, этих начальников. - Ну, так значит, убийца пойман? - Поймана. - сказал он, немного замявшись. - Ведьма, да? - Скептично покачал головой епископ. - И ведьма. Во всём созналась. ещё ночью ей оторвали четыре пальца. Как тут не сознаешься? - он хихикнул. - Одиннадцать растерзанных трупов, вчера - мужеубийство, кроме того - оккультизм, связи с Сатаной и некромантами. Прелюбодеяние с антихристом... Продолжать? - он снова хихикнул. - Я вижу, вы сегодня хорошо себя чувствуете, начальник. Выспались? - Очень хорошо выспался! - Значит, вы не были ночью в патруле? - в ответ было молчание. - Ладно. Лорд узнает об этом позже, а сейчас я попрошу провести меня к ведьме. И начальник, если это признание было плодом пыток - ВЫ предстанете перед трибуналом, а не она. - Да, епископ. – Он отвернулся, чтобы перевести дух. В глазах блестели слёзы позора. Мирабель скрючилась, размазывая по полу кровь. Обрубки пальцев страшно болели и не давали покоя. Ночь была непонятна, словно видение, всё происходило так быстро, патруль. Потом нож, кровь, эта грязная темница. Что будет дальше? Вот, слышны их шаги. Они поведут меня на эшафот или очищающий костёр. А народ будет реветь. Требовать смерти. За окном испарялись облака. Как им легко! Смотрят вниз с непричастной ухмылкой и исчезают, чтобы следующим утром появиться вновь и смеяться над миром. Что они знают? Всё, наверное – они видели всё, но ничего не чувствовали, и поэтому не знают ничего. Какой нелепый каламбур… Я бы хотела быть теми облаками. Уйти от мира. Но и они уже умирают. Как и я. И не доживут до полудня. Как и я. Тогда какой смысл быть ими? Какой смысл жить, если приходится умирать? Какой смысл в бессмысленном? Вот. Они уже совсем близко. Ключ поворачивается. Будь что будет. В темницу вошёл клирик. Тёмный силуэт будто плыл к ней. И опустился перед ней. - И это та самая ведьма… - проговорил он. – Та самая очередная жертва нашего времени. Посмотри на меня, Мирабель. Он взглянула и отвела взгляд. «Вот такая она – гибель» - Я не знаю, что случилось прошлой ночью, но чувствую, что на руках твоих нет крови. - На руках моих – кровь моего мужа. Это было так молниеносно. Я боялась. Я думала, что это был сам убийца, смерть в обличии человека, такой же чёрный человек, как и вы. Только потом… - Я смотрю в твои глаза и вижу себя. - Но тут темно, как вы можете их видеть? – она наивно всхлипнула. - Чтобы видеть душу , не нужен свет. Он всё портит и переводит на свой лад. Он обманывает и запутывает. Душу видит душа, а не глаза, а душа в глазах видима и во мраке. - Ну и что? Сейчас протрубят трампеты и меня уведут в вечный путь. - Не бойся. Я пойду за тобой. Главное – не смотри вниз. Там - грязь. И не смотри вверх – там – свет. Закрой глаза и иди вперёд. Конвоиры грубо взяли Мирабель за плечи толкнули в сторону выхода. Там, вдалеке, запела медь, крик толпы оборвал тишину. Её вели на площадь. Даниель шёл следом. Эшафот становился всё ближе, там палач уже дотачивал секиру. А когда женщина взошла по ступеням, Оливер остолбенел и выпустил топор. Даниель презрительно выкрикнул: - Делай свою работу, палач. Разрушь её мир. Но он стоял неподвижно, затем упал на колени и стянул красную маску. По лицу текли слёзы, срывались с подбородка и, падая на эшафот, засыхали. Даниель видел в них и те облака, плывущие утром над городом, и людей. Толпа ревела. - Вот и мы. Все вместе на одном эшафоте стоим, среди толпы, пожирающей нас. Палач, клирик и невинная жертва инквизиции. – Проговорила Мирабель. И ей показалось, что Оливер прошептал тоже. И увидела это же в глазах Даниеля. Тогда из её рукава выпал предательский пергамент, написанный командиром стражи ночью: «Ilasa micalosoda olapireta ialpereji beliore: das odo Busadire Oiad ouoaresa: casaremeji Laiada eranu berinutasa cafafame das ivemeda aqoso adoho Moz, od maoffasa. Bolape como belioreta pamebeta. Zodacare od Zodameranu! Odo cicale Qaa! Zodoreje, lape zodiredo Noco Mada, hoathahe Saitan!» Когда листок упал в толпу и раздался крик «Они сатанисты!», просвистел первый арбалетный залп. Три солнца, увенчавшие острия трёх стрел, озарили мир. Да. Это были три действительно великих солнца. Солнца, озаряющие врата в мир духов. Готический город погряз в красном шёлке. Небо гасло; гасло и небесное светило. «Оно меркнет – подумал Даниель, - Меркнет лживый Гелиос… наконец-то… Будет время подумать над смыслом бытия… И мы бессмертны. Теперь мы точно будем жить вечно».</yandex:full-text> Томит гнетущее волненье,<br /> Неистово терзает грусть.<br /> Вернуть бы дивное виденье,<br /> Вздымающее чувством грудь.<br /> Что проку мне в земной юдоли,<br /> Когда познала миг иной,<br /> Неведомый никем доселе<br /> Полёта трепет неземной.<br /> Вернись, волшебное виденье,<br /> Где всё как явь, где я и он...<br /> Шепчу мольбу, как заклинанье,<br /> Впадая в еженочный сон. http://www.avtori.info/page.php?id=2987 Wed, 07 Jan 2009 08:46:49 +0000 <yandex:full-text>Томит гнетущее волненье, Неистово терзает грусть. Вернуть бы дивное виденье, Вздымающее чувством грудь. Что проку мне в земной юдоли, Когда познала миг иной, Неведомый никем доселе Полёта трепет неземной. Вернись, волшебное виденье, Где всё как явь, где я и он... Шепчу мольбу, как заклинанье, Впадая в еженочный сон.</yandex:full-text> ?><br /> <?<br /> echo "<h4>Последние 100 комментариев</h4><br><br /> ";<br /> //Получаем странички где пользователь комментировал за неделю<br /> &#36;unserid=(int)&#36;usr['id'];<br /> &#36;time=time()-7*24*60*60;<br /> &#36;result_admin_mod=mysql_query("SELECT MAX(com_id) AS _id, MAX(com_date) AS _date, `com_code`, `com_author` FROM sed_com WHERE com_isspecial=0 GROUP BY com_code ORDER BY _date DESC LIMIT 0,100");<br /> while(&#36;admin_mod=mysql_fetch_array(&#36;result_admin_mod)):<br /> //Определяем название стиха<br /> &#36;name=eregi_replace("p","",&#36;admin_mod['com_code']);<br /> &#36;namer=mysql_fetch_array(mysql_query("SELECT `page_id`,`page_title` FROM `sed_pages` WHERE `page_id`='&#36;name' LIMIT 0 , 1"));<br /> &#36;id=&#36;namer['page_id'];<br /> &#36;namet=&#36;namer['page_title'];<br /> &#36;idp=&#36;admin_mod['com_code'];<br /> &#36;namer=mysql_fetch_array(mysql_query("SELECT `com_id`,`com_author`,`com_date` FROM `sed_com` WHERE `com_code`='&#36;idp' ORDER BY `com_id` DESC LIMIT 0 , 1"));<br /> <br /> //Определяем сколько чуваков писало после меня<br /> &#36;num=&#36;namer['com_author'];<br /> &#36;da=&#36;namer['com_date'];<br /> &#36;dat=date("d-m-Y H:i:s", "&#36;da");<br /> echo "<li><b><a href=page.php?id=".&#36;id."&comments=1>".&#36;namet."</a></b> (". &#36;num .") - &#36;dat<br></li>";<br /> endwhile;<br /> <br /> ?> http://www.avtori.info/page.php?id=2986 Wed, 07 Jan 2009 07:59:00 +0000 <yandex:full-text>?> <? echo "<h4>Последние 100 комментариев</h4><br> "; //Получаем странички где пользователь комментировал за неделю $unserid=(int)$usr; $time=time()-7*24*60*60; $result_admin_mod=mysql_query("SELECT MAX(com_id) AS _id, MAX(com_date) AS _date, `com_code`, `com_author` FROM sed_com WHERE com_isspecial=0 GROUP BY com_code ORDER BY _date DESC LIMIT 0,100"); while($admin_mod=mysql_fetch_array($result_admin_mod)): //Определяем название стиха $name=eregi_replace("p","",$admin_mod); $namer=mysql_fetch_array(mysql_query("SELECT `page_id`,`page_title` FROM `sed_pages` WHERE `page_id`='$name' LIMIT 0 , 1")); $id=$namer; $namet=$namer; $idp=$admin_mod; $namer=mysql_fetch_array(mysql_query("SELECT `com_id`,`com_author`,`com_date` FROM `sed_com` WHERE `com_code`='$idp' ORDER BY `com_id` DESC LIMIT 0 , 1")); //Определяем сколько чуваков писало после меня $num=$namer; $da=$namer; $dat=date("d-m-Y H:i:s", "$da"); echo "<li><b><a href=page.php?id=".$id."&comments=1>".$namet."</a></b> (". $num .") - $dat<br></li>"; endwhile; ?></yandex:full-text> И пускай назовут меня скучной и серой<br /> И не видящей яркой души пересветов.<br /> Только я – ненавижу творенья Есенина<br /> И вообще не считаю его за поэта. http://www.avtori.info/page.php?id=2985 Tue, 06 Jan 2009 23:58:45 +0000 <yandex:full-text>И пускай назовут меня скучной и серой И не видящей яркой души пересветов. Только я – ненавижу творенья Есенина И вообще не считаю его за поэта.</yandex:full-text> Я себя собираю опять по кусочкам,<br /> Я не помню, где бросила ноги и руки<br /> Вместо точек я вижу ряды многоточий.<br /> Все предметы в квартире кружатся по кругу.<br /> <br /> Я себя собрала, только память пропала.<br /> - Ты не видел ее? А… ты тоже не помнишь…<br /> Говорят, что видали вчера за диваном.<br /> Не ее, а меня, и у входа в прихожей.<br /> <br /> Перекур, перегар, перепой, перебранка<br /> Все, что было вчера, потерялось в пространстве.<br /> Эти праздники – блядски унылая пьянка.<br /> Эта жизнь – так вообще беспробудное блядство. http://www.avtori.info/page.php?id=2984 Tue, 06 Jan 2009 23:30:35 +0000 <yandex:full-text>Я себя собираю опять по кусочкам, Я не помню, где бросила ноги и руки Вместо точек я вижу ряды многоточий. Все предметы в квартире кружатся по кругу. Я себя собрала, только память пропала. - Ты не видел ее? А… ты тоже не помнишь… Говорят, что видали вчера за диваном. Не ее, а меня, и у входа в прихожей. Перекур, перегар, перепой, перебранка Все, что было вчера, потерялось в пространстве. Эти праздники – блядски унылая пьянка. Эта жизнь – так вообще беспробудное блядство.</yandex:full-text> Как ночь сочится звездным светом<br /> Со спелых груш стекает сок<br /> Как поцелуй звучит сонетом<br /> Вдруг возникает между слов<br /> <br /> Как слезы в искренней молитве<br /> Рождаются из блеска глаз<br /> Со мной минуты проведите<br /> Чтоб между, а не мимо нас http://www.avtori.info/page.php?id=2983 Tue, 06 Jan 2009 22:58:55 +0000 <yandex:full-text>Как ночь сочится звездным светом Со спелых груш стекает сок Как поцелуй звучит сонетом Вдруг возникает между слов Как слезы в искренней молитве Рождаются из блеска глаз Со мной минуты проведите Чтоб между, а не мимо нас</yandex:full-text> Какое дело мне, о право,<br /> Как в звездах новогодней ночи<br /> (Чтоб для проклятий или "браво")<br /> Мне рифмы повернуть у сторчек?<br /> <br /> Салют! Произошло начало-<br /> Раз в год у смертных происходит.<br /> Мне в день и ста салютов мало<br /> И вечность за часы проходит... http://www.avtori.info/page.php?id=2982 Tue, 06 Jan 2009 22:55:57 +0000 <yandex:full-text>Какое дело мне, о право, Как в звездах новогодней ночи (Чтоб для проклятий или "браво") Мне рифмы повернуть у сторчек? Салют! Произошло начало- Раз в год у смертных происходит. Мне в день и ста салютов мало И вечность за часы проходит...</yandex:full-text> поцелуи зимы застывают на окнах<br /> между этим и тем нет различия в целом<br /> в каждом теле душа электрическим током<br /> на телах – ярлыки, отпечатки и цены.<br /> <br /> (Все в цене. Да и в каждых глазах молчаливое: «Сколько?»)<br /> <br /> каждый стоит того, что он должен и может<br /> и на что он имеет законное право.<br /> каждый служит себе и вылазит из кожи,<br /> соблюдая свои же границы, уставы.<br /> <br /> (Как в бреду, Будто армия всюду и в каждом, и только…)<br /> <br /> поцелуи зимы застывают на лицах<br /> мы живем каждый день, как по строгим канонам<br /> но практически каждому встречному снится,<br /> Что за жизнь ему недоплачено снова.<br /> <br /> (Или же переплачено страхом, обидой и болью…)<br /> <br /> депрессивный психоз наполняет квартиру<br /> выливая в пространство унылое соло<br /> о телах и о ценах, о жизни и мире,<br /> Я топлю одиночество в банке рассола.<br /> <br /> (Этот стих - результат дефицита в крови алкоголя.)<br /> <br /> (читать с утра, в состоянии глубочайшего похмелья, дабы ещё сильнее усугубить положение. Желательно в слух, иначе ритм легко сбегает...) http://www.avtori.info/page.php?id=2981 Tue, 06 Jan 2009 22:47:34 +0000 <yandex:full-text>поцелуи зимы застывают на окнах между этим и тем нет различия в целом в каждом теле душа электрическим током на телах – ярлыки, отпечатки и цены. (Все в цене. Да и в каждых глазах молчаливое: «Сколько?») каждый стоит того, что он должен и может и на что он имеет законное право. каждый служит себе и вылазит из кожи, соблюдая свои же границы, уставы. (Как в бреду, Будто армия всюду и в каждом, и только…) поцелуи зимы застывают на лицах мы живем каждый день, как по строгим канонам но практически каждому встречному снится, Что за жизнь ему недоплачено снова. (Или же переплачено страхом, обидой и болью…) депрессивный психоз наполняет квартиру выливая в пространство унылое соло о телах и о ценах, о жизни и мире, Я топлю одиночество в банке рассола. (Этот стих - результат дефицита в крови алкоголя.) (читать с утра, в состоянии глубочайшего похмелья, дабы ещё сильнее усугубить положение. Желательно в слух, иначе ритм легко сбегает...)</yandex:full-text> Копит что-то сердце,<br /> и сознанье губит,<br /> с каждым днём сильнее <br /> кто-то тебя любит.<br /> <br /> Помнят глаза солнце,<br /> что светило нам,<br /> просто,всё так просто,<br /> конечно не обман!<br /> <br /> Синяя от скуки,<br /> или от судьбы...<br /> ты играла с жизнью,<br /> а теперь-живи!!! http://www.avtori.info/page.php?id=2980 Tue, 06 Jan 2009 22:03:16 +0000 <yandex:full-text>Копит что-то сердце, и сознанье губит, с каждым днём сильнее кто-то тебя любит. Помнят глаза солнце, что светило нам, просто,всё так просто, конечно не обман! Синяя от скуки, или от судьбы... ты играла с жизнью, а теперь-живи!!!</yandex:full-text> Крик, вспыхнул и угас,<br /> в миг, встряли чувства на показ,<br /> Ты хотел бежать-беги<br /> но не забывай про долги,<br /> А ты должен,<br /> Скажешь нет,<br /> Но ты должен,<br /> Ты земля, а я свет,<br /> МУки не отговорка,<br /> не обнажай улыбки скелет,<br /> У нас будет разборка.<br /> <br /> Ты думал что я улечу,<br /> Ты оказался не прав.<br /> Все опции разом я отключу,<br /> А включишь их долг лишь отдав. http://www.avtori.info/page.php?id=2979 Tue, 06 Jan 2009 20:42:00 +0000 <yandex:full-text>Крик, вспыхнул и угас, в миг, встряли чувства на показ, Ты хотел бежать-беги но не забывай про долги, А ты должен, Скажешь нет, Но ты должен, Ты земля, а я свет, МУки не отговорка, не обнажай улыбки скелет, У нас будет разборка. Ты думал что я улечу, Ты оказался не прав. Все опции разом я отключу, А включишь их долг лишь отдав.</yandex:full-text> Ты заметила, жизнь как по сценарию?<br /> Тобою зазубрены сонмами фразы.<br /> Сплетённые в узкие ходы и лазы,<br /> Они провоцирую в мозге аварии.<br /> <br /> И снова слова его и обещания,<br /> Глаголы все в будущем времени.<br /> Твоя голова занята тихим тлением,<br /> Когда вспоминаешь объятья прощальные.<br /> <br /> Снотворным опять послужил алкоголь,<br /> И ты засыпаешь в дыму сигаретном,<br /> Сильнее прижав к телу плеер кассетный,<br /> Эмоции яркие сводишь на ноль.<br /> <br /> Забудь всё на утро, царапины смой<br /> И больше не меть ими руки как прежде,<br /> Чтоб раны души не скрывать под одеждой,<br /> А смелый свой шаг за походкой храмой. http://www.avtori.info/page.php?id=2978 Tue, 06 Jan 2009 20:33:57 +0000 <yandex:full-text>Ты заметила, жизнь как по сценарию? Тобою зазубрены сонмами фразы. Сплетённые в узкие ходы и лазы, Они провоцирую в мозге аварии. И снова слова его и обещания, Глаголы все в будущем времени. Твоя голова занята тихим тлением, Когда вспоминаешь объятья прощальные. Снотворным опять послужил алкоголь, И ты засыпаешь в дыму сигаретном, Сильнее прижав к телу плеер кассетный, Эмоции яркие сводишь на ноль. Забудь всё на утро, царапины смой И больше не меть ими руки как прежде, Чтоб раны души не скрывать под одеждой, А смелый свой шаг за походкой храмой.</yandex:full-text> моей мрази плевать на твои копирайты.<br /> и если сегодня я скован на пять<br /> то завтра услышишь поставленный лай ты<br /> и уже перед ним тебе не устоять.<br /> <br /> пойдем, это дождик. он треплет запястья<br /> подкладкой ветровки, на вены давя<br /> не бойся. ни лужи, ни это ненастье<br /> не сможет тебя оторвать от меня.<br /> <br /> мы будем плеваться хрустальной слюною<br /> в обочины жизни, которым грозит<br /> оплавленность снега вонючей весною,<br /> сорвет от асфальта зимы паразит.<br /> <br /> я буду смеяться. над серой дорогой,<br /> над мрачностью туч, исходясь хрипотой <br /> над звуком шагов и над старостью строгой -<br /> пусть знает.шепну ей в лицо "я не твой"<br /> <br /> пока что. есть время бродить мне по миру<br /> по времени, глупой крупинкой бытия*<br /> а ветер с дождем пусть играет сатиру<br /> и в этой игре упомЯнут меня.<br /> <br /> и я буду счастлив. я буду смеяться<br /> а кто-нибудь примет мой хохот за лай<br /> и кто-нибудь этот не станет стесняться,<br /> и в рожу мне нагло прикажет - отдай.<br /> <br /> а я наплюю на позиции нравов.<br /> нахальной ухмылкой ваш псевдопокой<br /> порву на клочки. галстук выправлю правой<br /> а мразь в моем зеркале - левой рукой.<br /> <br /> ©Warlock http://www.avtori.info/page.php?id=2977 Tue, 06 Jan 2009 20:23:08 +0000 <yandex:full-text>моей мрази плевать на твои копирайты. и если сегодня я скован на пять то завтра услышишь поставленный лай ты и уже перед ним тебе не устоять. пойдем, это дождик. он треплет запястья подкладкой ветровки, на вены давя не бойся. ни лужи, ни это ненастье не сможет тебя оторвать от меня. мы будем плеваться хрустальной слюною в обочины жизни, которым грозит оплавленность снега вонючей весною, сорвет от асфальта зимы паразит. я буду смеяться. над серой дорогой, над мрачностью туч, исходясь хрипотой над звуком шагов и над старостью строгой - пусть знает.шепну ей в лицо "я не твой" пока что. есть время бродить мне по миру по времени, глупой крупинкой бытия* а ветер с дождем пусть играет сатиру и в этой игре упомЯнут меня. и я буду счастлив. я буду смеяться а кто-нибудь примет мой хохот за лай и кто-нибудь этот не станет стесняться, и в рожу мне нагло прикажет - отдай. а я наплюю на позиции нравов. нахальной ухмылкой ваш псевдопокой порву на клочки. галстук выправлю правой а мразь в моем зеркале - левой рукой. ©Warlock</yandex:full-text>